Вы находитесь:

ЗдравоХоронение. Опечатка по-крымски

Май 22, 2019 09:54 0 1222
В 2014 бюджетники, в том числе врачи, учителя и пенсионеры были наиболее активными пропагандистами референдума. Они ждали, что с приходом триколора на полуостров, все изменится к лучшему. Однако, спустя непродолжительное время, они вновь встретились, но уже в очередях в медучреждениях. Обещанная бесплатная российская медицина оказалась утопией. Спустя пять лет, врачи так и не дождались повышенных зарплат, вместо этого получили повышенную нагрузку. Для пациентов же, ожидание заветного направления к специалисту стало сравнимо с очередью за польским гарнитуром в советские годы. Почему врачи и пациенты все чаще отдают предпочтение платной медицине Qiriminfo попытался разобраться в проблеме.

Обязательное медицинское страхование. Ожидание и реальность

После аннексии Крыма, в марте 2014, оккупационные власти провозгласили переходный период для системы здравоохранения от украинской к российской до 1 января 2015. По 41-й статье Конституции России лечение в государственных клиниках должно быть бесплатным. Однако это только в теории. Российская система здравоохранения основана на обязательном медицинском страховании (ОМС). Страхователем выступает работодатели, они отчисляют 3.6% от единого социального налога, а из бюджетов местных органов РФ идут отчисления за неработающих граждан. Нужно отметить, что посредниками между государственным фондом медицинского страхования и государственными медучреждениями выступают частные страховые компании. При этом, они не компенсируют затраты на производственное лечение, а попросту перекачивают деньги из госфонда в госклиники, при этом, часть денег оседает в кармане посредника.

Кстати сказать, страховой полис нужен не только для получения медицинской помощи, он также требуется при приеме на работу, участии в спортивных мероприятиях, в детском саду или школе при поступлении ребенка. По заветам российского законодательства, полис ОМС желательно носить с собой. В случае обращения за медицинской помощью, его необходимо предоставить сотрудникам медучреждения. В противном случае, в оказании помощи, кроме экстренной (спасение жизни), будет отказано. Кроме того, отказано в медицинских услугах будет даже при острых состояниях, если они не угрожают жизни.  

На практике же, все менее безоблачно. После пафосных заявлений де-факто властей о том, что любой счастливый обладатель медицинского полиса может на себе опробовать все “прелести” российской медицины, возник ажиотаж в коридорах поликлиник. Крымчане в шутку говорят, ОМС гарантирует лишь то, что ты топчешься у регистратуры. Это действительно так. Прием к терапевту осуществляется строго по талону, полученному в регистратуре.

Картинки по запросу крым поликлиника очереди

Ожидание приема может растянуться на недели, а при записи к узкопрофильным врачам и того дольше, от месяца. То есть, если пациента мучает острая боль, например, в позвоночнике, на УЗИ, вполне возможно, его запишут через месяц. Оккупационные власти же говорят об очередях с издевкой.

​«Вы видите, что помощь в настоящий момент стала доступна. У нас по некоторым лечебным учреждениям поток пациентов увеличился более чем в два раза. С этим и связаны, собственно говоря, те проблемы, которые вы видите – это и очереди в поликлиниках. Это потому что у людей появилась возможность туда обратиться. Раньше такой возможности не было», – заявил де-факто заместитель министра здравоохранения Крыма Антон Шаклунов  крымским СМИ.

Кроме того, с введением обязательного медицинского страхование снизилось качество приема и осмотра врачами, так как по факту они попали в бюрократическое рабство. Теперь, во избежание штрафов медучреждений со стороны Федерального фонда ОМС, медперсонал обязан заполнять немалый объем специальной документации. Надо отметить, что на эту бумажную волокиту врачи тратят 40% от времени приема пациента. В случае ошибки или не заполнения какой-либо из граф официальной формы, медучреждение облагается штрафом, что сказывается на заработной плате провинившегося сотрудника. Выходит, что качество лечения и диагностики уходит на второй план.  Нескончаемые очереди, нехватка врачей и оборудования вынуждают крымчан обращаться в частные клиники и выкладывать баснословные по меркам Крыма деньги.

В городских медучреждениях у пациентов сдают нервы. В прошлом году в Ялте мужчина выпрыгнул из окна городской поликлиники из-за отказа врачей в госпитализации. Накануне его по “скорой” забрали в Ливадийскую городскую больницу, где ему отказали в госпитализации и отправили в поликлинику за направлением. Там мужчина так же не нашел понимания.

В 2017 году на собственном опыте оценить систему бесплатной медицины удалось официальному представителю МИД РФ Марии Захаровой. В Симферополе ее дочь укусила собака. Однако в больнице, в которую определили дочь чиновницы, не оказалось вакцины от бешенства. Отправить ребенка в другую больницу тоже не представилось возможным - в машине медиков кончился бензин. В итоге Захарова забрала дочь в Москву. 

«Скорая» не скорая

В 2015 году, существенные изменения коснулись и скорой медицинской помощи. Работу структуры начали приводить к российским стандартам, которые были введены в РФ в 2012  году. По факту, медперсонал был подвергнут сокращению, что привело к увеличению нагрузки для тех, кто остался работать. Дело в том, что по российским стандартам в состав бригады скорой помощи входят врач, фельдшер и санитар-водитель, тогда как до оккупации, в бригадах работали так же медсестры и санитары. Надо отметить, что в новой системе на водителей возложили дополнительную функцию санитаров, при этом без повышения окладов, что привело к тотальным увольнениям водителей. Переучивать медсестер на фельдшеров оказалось проблематично, так как оккупационные власти выделили всего два месяца на адаптацию персонала к новым реалиям. Спустя пару месяцев на полуострове наступил коллапс. Бригад скорой не хватало для обеспечения полуострова, население призвали вызывать “неотложку” в самых экстренных случаях.  За четыре года ситуация не улучшилась, о чем свидетельствует огромное количество жалоб крымчан в соцсетях.

По состоянию на начало 2019 год, в Симферополе не хватает 24 бригады скорой помощи (это треть от общего числа). На одну бригаду приходится 17 вызовов в день, при загрузке по Симферополю 410 вызовов в сутки. Однако де-факто власти Крыма видимо не видят в дефиците кадров серьезной проблемы. Более того, принято решение расширяться. Директор «Крымского республиканского центра медицины катастроф и скорой медицинской помощи» Сергей Олефиренко, заявил, что в 2019 году из бюджета было выделено 150 млн рублей на возведение модульных станций скорой помощи, которые будут построены в тех районах, где бригады располагаются в неприспособленных для этого помещениях. Надо отметить, что это далеко не первая инициатива оккупационных властей.

Служба скорой помощи Инкермана базируется в больнице №6 в Симферополе. В 2017 году под нужды службы оккупационные власти выделили деньги и участок земли для строительства. Логично полагать, что станция скорой помощи должна располагаться в максимально доступном месте. Однако, эту логику не разделяют местные чиновники. Подстанцию неотложки собрали на окраине района, в полузасыпанном карьере. Помещение больше напоминает собачью будку, к которой ведет дорога из глиняной насыпи.

Картинки по запросу инкерман скорая помощь

Как могут машины проезжать в дождливую погоду к этому строению никто не понимает. Кроме того, подстанция “скорой” не может функционировать без коммуникаций. Уже позже, оккупационные власти подсчитали, что прокладка коммуникаций в заброшенный карьер - дорогое удовольствие, она равна стоимости 4-5 таких же зданий. Куда перенести это строение - никто не знает. Свободной земли нет. Ее выделяют под более важные государственные нужды. Например, несмотря на протесты местных жителей, в центре Инкермана строится СИЗО. Тюрьмы в Крыму куда важнее чем скорая помощь.

Чиновники Ялты пошли еще дальше. Одна из наиболее важных проблем Фороса - отсутствие качественной и своевременной медицинской помощи. Там осталась амбулатория с одним медработником. В связи с этим, практически по всем вопросам население поселка вынуждено обращаться в ялтинскую больницу, где им не всегда удается попасть на прием. По словам жителей Фороса, получить срочную медицинскую помощь практически невозможно, така как “скорая” едет к жителям Фороса и Алупки. Среднее время ожидания составляет примерно час. В итоге, в августе 2018 года, де-факто мэр Ялты Алексей Челпанов торжественно открыл в Форосе пункт скорой помощи, не работавший 27 лет. Это событие активно освещали оккупационные СМИ. Однако через пару дней, табличку отвинтили, а новенькие авто “неотложки” уехали.

Кадровый голод

Врачи бегут из государственной “неотложки”, устраиваются работать в частную. Кстати сказать, с переходом на российские стандарты, изменилось и финансирование “скорой”. После того, как крымчане получили ОМС, структура начала финансироваться через фонд обязательного медицинского страхования, фактически все текущие расходы покрывает “скорая помощь” самостоятельно, а крупные закупки осуществляются за счет бюджета. При расчете тарифа финансирования, учитывается объем работ на душу населения. Региональные чиновники, входящие в состав комиссии, которая определяет объемы финансирования региональной программы ОМС, сознательно занижают тарифы, тем самым экономя региональный бюджет.

Сейчас, без учета надбавок зарплата водителя составляет около 8000 рублей, среднего медперсонала приблизительно 12000, врача - 22000 рублей. Чтоб получать приемлемую зарплату, медперсонал вынужден работать на 1,5 ставки.

В частные больницы переходит и медперсонал государственных больниц и поликлиник. После оккупации, дабы подбодрить медиков, де-факто власти повысили им зарплаты на 50-60%. К зарплате прибавляли так называемые стимулирующие надбавки. Однако в 2015 году, что-то пошло не так, и зарплаты начали стремительно снижаться. На сегодняшний день средняя зарплата врача - 30000 рублей, медсестры - 10000 рублей. Тогда как в Москве врачи получают в среднем 50000 рублей, а медсестры 35000. Разрыв катастрофический, если учесть, что уровень цен в Крыму неуклонно стремиться к московским. По сути население фактически осталось без профильных врачей. А к тем немногочисленным специалистам, которые остались, выстраивается очередь, которая может длиться месяцы. В Крыму по состоянию на середину 2018 не хватало порядка 900 врачей. Для полуострова с населением в 2 млн человек, цифра ужасающая. То есть, теоретически, даже если “скорая помощь” и успеет доставить пациента в медучреждение, вполне возможно лечить его будет некому.

Картинки по запросу крымские врачи

Существует острая нехватка кардиологов, инфекционистов, диагностов, онкологов, гастроэнтерологов, неврологов, участковых, терапевтов, педиатров. Дефицит практически по всем медицинским направлениям. Те специалисты, которые приезжают в Крым из России, как правило, устраиваются работать в частные клиники. При чем, если ранее проблема нехватки кадров была присуща в основном сельской местности, то сейчас проблема распространилась даже на крупные города. Например в конце 2018 года главврач больницы №1 в Ялте уволил единственного онколога якобы за  «неоднократное неисполнение должностных обязанностей без уважительных причин». Однако по версии уволенного врача Дмитрия Барановского, с работы его выгнали по куда более банальному мотиву. «Стал неудобным», — лаконично формулирует он. “Неугодным” врач стал как раз из-за того, что не забыл клятву Гиппократа. Дело в том, что Ялтинская больница не приспособлена для обследования раковых больных. Врач пытался “выбить” у руководства направления для обследования в Симферопольский онкоцентр и в республиканскую больницу им. Семашко, на что, кстати сказать, имеют полное право пациенты по ОМС. Позже выяснилось, что медучреждения должны были подписать договор на обслуживание, который за 4,5 года аннексии, руководство больницы  не удосужилось подписать. Эту формальность соблюли только после того, как Барановский рассказал в СМИ о проблемах в больнице.

Однако самая большая смертность от рака зафиксирована в Севастополе, она выросла на 6,5%. Работу крымских коллег раскритиковали в Москве. «Обращаюсь к своим коллегам онкологам Симферополя, — пишет в группе крымской общественной организации «Жизнь в твоих руках» врач-терапевт НИИ имени Склифосовского Ирина Осипова. — Мне пришлось в настоящее время помогать человеку, проживающему на территории Республики Крым с онкологическим заболеванием, диагноз по понятным причинам не могу и не буду разглашать. Но если Вы на такой стадии заболевания ставите на человеке крест, то Вы должны уйти из профессии». Кроме всего прочего, Осипова подчеркнула, что в Крыму нет самых примитивных препаратов. Больные раком должны приобретать за свой счет, хотя в стране оккупанте их выдают бесплатно.

Из Москвы оно испокон веков было виднее как правильно и как лучше, однако крымских медиков тоже можно понять. Те немногочисленные специалисты, которые остались работать в так называемой бесплатной медицине, выживают на нищенскую зарплату, работая на 1,5 ставки. Накопившаяся усталость, отсутствие необходимого оборудования, медикаментов, да и в целом, физическое состояние объектов здравоохранения Крыма фатально влияют на качество лечения пациентов. Чиновники гордо рапортуют, в 2018 году на медицину Крым потратил 17,5 миллиардов рублей (около 260 миллионов долларов), однако это не повлияло ни на одни из перечисленных выше факторов.

Объять необъятное

Вместо мотивирования старых кадров и привлечения новых, так сказать, рублем, оккупационные власти решили просто объединить объекты здравоохранения под одним руководством в одно учреждение. При этом о переезде объединенных учреждений в одно большое помещение пока речи не идет. Оккупационные власти аргументируют нововведение тем, что это упростит доступ населения к узкопрофильным специалистам. Логика такая, объединяется, к примеру, три медучреждения, в первых двух нет эндокринолога, в третьем - есть. Тогда пациенту выписывают направление, и он отправляется к специалисту. Однако не все так просто. Узкопрофильных специалистов от этого больше не станет, нагрузка на врачей увеличится еще больше, да еще при таких слияниях не всегда учитывается маршрут от одного филиала до другого. В планах оккупационных властей объединить больницы №6 и №9. Первая находится в Инкермане, а вторая в Балаклаве. Прямого сообщение между ними нет. Пациентам придется добираться с пересадками, что для ряда больных может быть затруднительным.

Специалисты утверждают, что реорганизация и объединение - это всего лишь ширма сокращения финансирования и уничтожения медицинских учреждений. Больше всего от оккупационной оптимизации пострадает Севастополь. Объединение медицинских учреждений предусмотрено Концепцией развития государственного здравоохранения на 2019-2024 годы, которую приняло де-факто правительство Севастополя 26 декабря прошлого года. Документ предусматривает три этапа реформы здравоохранения. Согласно первому, до 2020 года в городе создадут отдельные взрослую и детскую сети медицинских организаций.  В ближайших планах оккупационных властей, в рамках создания центра медпомощи для взрослых, слияние больниц №2, №3 с больницей №1. Кроме того, в состав детской горбольницы №5 войдут детская поликлиника №2, детский центра медицинской реабилитации, а также детские поликлиники больниц №2 и №3».

Однако, сколько бы оккупационные власти не объединяли больницы и поликлиники, не рапортовали в СМИ об астрономических суммах, вложенных в крымскую медицину, очереди меньше не становятся, и в них все чаще можно услышать тихое и разочарованное “При Украине такого не было!”.

 

Поделиться в соцсетях:
Додати коментар
0 комментариев