Вы находитесь:

Террактов нет, а за терракты садят десятки людей

Февраль 16, 2018 21:02 0 688
14 и 15 февраля в Северо-Кавказском окружном военном суде и по видео-конференции в Военном гарнизонном суде Симферополя проходили судебные заседаний по “ялтинской группе” дела "Хизб ут-Тахрир".

- Я не доверяю адвокату по назначению, он имитирует защиту, мои адвокаты Попков и Локтев, - говорит Эмир-Усеин Куку в начале судебного заседания.

Куку подал ходатайство об отказе от адвокатов по назначению. Но суд его не удовлетворил.

Кроме адвокатов по соглашению и назначению в зале ростовского суда на заседание присутствовали Генконсул Украины в Ростове-на-Дону Виталий Москаленко и консул Виталий Канарский.

В самом начале судебного заседания судья по видео-связи попросил выйти из зала суда в Симферополе родственников и журналистов, мотивируя это тем, что заседания являются открытыми, но в Ростове. Родные выходили, а судья пел им вслед песню.

Из Киева на суд приехала директор Amnesty International Ukraine Оксана Покальчук. По ее словам, политзаключенный Эмир-Усеин Куку, как и другие фигуранты по этому делу, не могли самостоятельно передавать записки и другие вещи адвокатам. Только через судебного пристава, который проверял каждую переданную бумагу, что является нарушением адвокатской тайны.

- “Нам не разрешили фото- и видео-съемку, суд сказал, что у него нет доказательств того, что мы участники общественной организации,” - в режиме прямой текстовой трансляции пишет Покальчук из зала суда.

Жены политзаключенных вышли из зала суда, расположенного в здании одного из крымских университетов, но о них не забывают их мужья. Эмир-Усеин спрашивает о своем запросе назначит супругу Мерьем Куку его общественной защитницей, но суд снова отказывает. Муслим Алиев, в свою очередь говорит о предоставлении ему возможности дважды в месяц звонить своей жене.

Прокурор начинает зачитывать обвинительное заключение:

“Муслим Алиев руководил ячейкой террористической организации, вербовал, распространял идеи и материалы “Хизб ут-Тахрир”, придерживался конспирации.” - обвиняя Алиева в “планах насильственного захвата власти”, добавил. - “Проводил встречи ячейки “Хизб ут-Тахрир”, рассказывал про методы агитации и вовлечения новых людей.”

В ответ на обвинения Муслим Алиев сказал, что не понимает до конца в чем его обвинят:

“Я не признаю свою вину, обвинения неправдивы. Это обвинение - попытка дискредитировать меня в глазах суда, моей семьи и крымской общественности. Попытка выставить меня маргиналом и социопатом, который подначивает людей к незаконным и экстремистским действиям. Будто бы я умело манипулирую сознанием других людей, будто бы я ввел подсудимых в заблуждение.” - подытоживает Муслим Алиев.

Прокурор стал зачитывать обвинение Энверу Бекирову. Бекиров сказал, что с обвинениями не согласен и, ссылаясь на ст. 28 Конституции РФ, добавил, что закон гарантирует свободу вероисповедания, но крымских мусульман изолируют, потому что они изучают ислам.

“До конца не понимаю обвинения, виновным себя не признаю.” - говорит Рефат Алимов.

“Обвинения мне понятны, но я их не признаю. От наших действий никто не пострадал. Ужасные слова, которые использует следствие, не имеют объективного основания. Это репрессии по национальному признаку в Крыму. Террактов нет, а по статьям о терроризме садят десятки людей.” - Вадим Сирук.

“Я тоже не признаю свою вину. С Алиевым я познакомился в 2015 году, а действия по которым нас судят произошли в 2014. Статью можно получить по одной причине - отказ от сотрудничества с ФСБ.” - Арсен Джеппаров.

На улице под зданием суда в Симферополе, маленькая Сафие Куку вместе со своей мамой Мерьем ждут окончания суда, пока в Ростове ее отец - Эмир-Усеин Куку, начал свое выступление.

“Виновным себя не признаю. Обвинение понятно не совсем...В отношении меня предъявлено обвинение самое отвратительное, выстроенное на нагромождении лживых доводов, куче притянутых за уши так называемых доказательств, выводов, основанных на намеренно извращенном понимании одного-единственного разговора, на котором я присутствовал, а также на показаниях оперативного сотрудника ФСБ Компанийцева, который неоднократно пытался склонить меня к негласному сотрудничеству с ФСБ — попросту говоря, к стукачеству, и потерпел в этом неудачу. После этого он попробовал организовать мое похищение, закончившееся моим избиением и впоследствии — тремя попытками возбудить на меня уголовные дела, опять же, которые оказались безуспешными.

Также указывается, что я хранил дома материалы террористического и экстремистского характера. Так вот, ни одно изъятое у меня при обыске издание не является запрещенным. То, что мне ставят в вину — это издание правозащитной организации “Мемориал” 2005 года выпуска, которое официально зарегистрировано в РФ и которое показывает картину преследования мусульман самых различных конфессий России, не только “Хизб ут-Тахрир”, а также содержащее анализ решения Верховного суда Российской Федерации 2003 года, его юридической обоснованности, на основании которого нас сейчас здесь судят.” - рассказал Куку в суде.

Этот судебный день закончился.

На улицу, где их ждут жены и дети политзаключенных, в Симферополе выходят адвокаты Эдем Семедляев и Эмиль Курбединов.

“Это открытое судебное заседание, есть принцип гласности, который должен соблюдаться в полной мере. Где-то [надо] его соблюдають, а где-то не соблюдають? Сегодня было нарушено это право. Сначала впустили многих слушателей, в том числе и журналистов, а потом выгнали. Для меня это, конечно, было примечательно.” - говорит Курбединов.

Родыне, которые все это время были возле суда, услышали о том, как прошел суд, из зала которого их попросили выйти. Дочь Муслима Алиева - Гульсум, с робкой улыбкой сказала, что завтра снова придет под здание суда. Суда, на который им снова запретят быть.

Все расходятся и только рыжеватый пес остается перед дверью суда. То встанет, то снова перевернется на бок. Дворняга. Мостится где приходится. Только служебные псы отлично обжились в Крыму и очень хорошо себя тут чувствуют.

Поделиться в соцсетях:
Додати коментар
0 комментариев